Traditional headware: introduction to study and classification

(Article of K. Babaev for the magazine "Theory of Fashion", № 19, 2011, p. 283-291) Available only in Russian

 

Однажды во время путешествия по русскому Северу на деревенском празднике я обратился к старушке-лопарке:

– Я хотел бы купить шамшуру, – без предисловий сообщил я ей, указывая на её великолепный головной убор, расшитый бисером.

– Какую? – бабушка с изумлением воззрилась на меня своими бледно-голубыми, как вода в Ловозере, глазами.

– Да любую. Хоть вот вашу.

Она не понимала.

– Если женщина саами продаст свою шамшуру, в чём же она будет ходить? – спросила меня старушка, и я не смог ответить ей на этот вопрос.

У саамов головной убор переходит от матери к дочери, и каждое поколение добавляет к орнаменту на шапке свои мотивы. На шамшуре узорами и цветами выложена вся жизнь рода, его история и положение среди других родов – продать, купить, обменять или потерять её просто невозможно (фото 020-4).

Мы с вами покупаем шляпу для защиты от солнца или дождя, но большинство людей в мире считает это по меньшей мере странным. У самых разных народов Азии, Африки, Латинской Америки, да и Европы головной убор – это идентификатор этнической или  религиозной принадлежности, показатель социального статуса, атрибут моды или сакральный символ. Подчас символ даже более важный, чем весь костюм – а у племён острова Новая Гвинея этот костюм только из шапки нередко и состоит.

Именно поэтому коллекционирование традиционных головных уборов оказалось для автора этих строк таким интересным занятием. К удивлению, во всей России обнаружилось лишь одно крупное музейное собрание головных уборов  (в коллекции Российского этнографического музея в Санкт-Петербурге), хотя на территории нашей страны проживает множество народов с самыми богатыми традициями изготовления шапок. А ещё каких-нибудь сто лет назад кокошник для русской женщины был столь же значительным социальным атрибутом, как сегодня шамшура – у саамов.

В российской этнографической литературе типология головных уборов обычно сильно упрощена – см., например, работу (Итс 1974), в западной же их классификация проводится на материале конкретных географических регионов или исторических эпох, хотя попадаются и весьма остроумные подходы (Reed 1992). Несколько основных типов головных уборов действительно могут быть определены довольно чётко: в первую очередь это шляпа, состоящая из тульи и полей с разными пропорциями размеров, и шапка, у которой тулья есть, но поля отсутствуют. У женщин, но и не только, на всех континентах пользуется большой популярностью платок, или отрез ткани определённой формы, служащий для покрытия головы и завязываемый тысячью разных способов. Четвёртым широко распространённым типом головного убора является обруч или повязка вокруг головы: от пеньковой верёвки мужчин Восточной Европы до изысканно вышитых узорчатых шерстяных венцов девушек Латвии и Литвы (фото 153-3). Разновидностью обруча, как известно, является и хорошо известный тип европейской короны.

Иногда головные уборы классифицируют также по типу формообразования: драпирующиеся (например, чалма или иные уборы, наматываемые на голову), тянутые (например, среднеазиатский колпак) и многосоставные, то есть сшитые из нескольких отдельных частей или креплённые на каркасе, как русский кокошник) (Калашникова, онлайн).

Между тем разновидностей головных уборов, конечно, в мире значительно больше. Можно ли, скажем, считать платком бурнус, которым туареги Западной Сахары закрывают не только голову, но и лицо, и плечи, и едва ли не всю верхнюю часть тела? Парадоксально, но здесь показывать миру своё лицо могут только женщины, а мужчины предпочитают скрывать лицо даже в помещении. К какому типу относятся широкие конические уборы народов Восточной и Юго-Восточной Азии, состоящие, кажется, из одних только полей?

Праздничный головной убор женщин в гималайской области Занскар вообще не мог бы держаться на голове, если бы не сложная система заколок – ни к повязке, ни к шапке такую конструкцию отнести невозможно (фото 028-6). А у африканских догонов шапка соединена в единое целое с маской, богато инкрустированной раковинами каури и надеваемой только для священных танцев в дни похорон вождя или ежегодных циклических праздников. Типология традиционных шапок, видимо, ещё ждёт своего определения в рамках отдельного научного исследования.

Столь же сильно различается и материал, служащий для изготовления головных уборов. Здесь не только традиционные кожа, мех, шерсть и ткани. Мужчины народности нага в северо-западной Бирме, пройдя процедуру инициации, обязаны носить подобие шлема, сделанного из пластинчатых костей горного барана. Крестьяне на Кубе изготавливают себе прочные шляпы из стеблей сахарного тростника, а традиционная соломенная шляпа Индокитая на самом деле делается не из соломы, а из банановых листьев. Но, пожалуй, самым удивительным материалом пользуются женщины одного из племён народа дзао в Северном Вьетнаме: здесь носят шапочки, аккуратно связанные из женских же волос на круглой серебряной основе (фото 110-3).

Драгоценные металлы и другие богатые украшения – не редкость на традиционных шапках Азии, Африки, Южной Европы. Головной убор у многих народов считается едва ли не главным способом демонстрации имущественного достатка, и традиция нашивать на шапку золотые и серебряные монеты распространена по всему Старому Свету. Европейский путешественник начала 14 века, посещая Новгород, писал: «девушки носят диадемы на своих венцах, как святые» (Пушкарёва 1989). От бедуинов Ливийской пустыни до поволжских лесов замужние женщины вынуждены по торжественным дням удерживать на своей голове по нескольку килограммов серебряных монет, и то, что эта традиция имеет глубокие корни, хорошо видно на находках из скифских курганов первых веков нашей эры: женские шапки с золотыми и серебряными монетами там едва ли не идентичны тем, что ещё сегодня можно найти на рынках Бухары и Самарканда. А одно из племён в горах восточного Индокитая даже получило своё наименование «тьен» – «монетные» – из-за денежных знаков, в обилии нашитых на головных уборах. Нумизматическая ценность таких шапок иногда значительно выше, чем собственно этнографическая.

Юго-Восточная Азия, и в особенности именно Индокитайский полуостров, особенно славятся разнообразием головных уборов, которые служат для идентификации представителей различных племён. «Чёрные» хмонг во Вьетнаме красят свои тюрбаны цветом индиго, добываемым из горного растения, а их «цветастые» родственники носят платки кричащих сине-розово-зелёных расцветок, потому что живут на невысоких холмах, где индиго не произрастает. Женщины «красных» дзао обматывают голову сложной композицией нескольких широких платков, секрет правильного ношения которых они не раскрывают мужчинам (фото 102-3), а «чёрные» дзао носят небольшие платки с вшитыми разноцветными лентами. Ни одной детали головного убора нельзя изменить, каждый узор несёт этническую информацию и легко «читается» окружающими.

Социальное положение члена общины легче всего отразить именно шапкой – именно по ней встречают и провожают мужчину в обширном азиатском регионе от Индии и Индонезии. Шлемы с рогами носили ещё викинги, как их изображают нам историографы, но за животными мотивами не обязательно углубляться в дохристианскую эпоху. И сегодня вожди племён штата Нагаленд в Индии носят высокие плетёные уборы, украшенные бараньими рогами и клыками кабана. Воины народа оромо в Эфиопии не выходят на бой с соседями, не увенчав голову бесформенной шапкой из меха бабуина. Тувинский шаман для убедительности своих заклинаний надевает на голову шапку, изготовленную из головы медведя, а его коллега с острова Сулавеси (Индонезия) украшает голову множеством зубов самых разных лесных животных, придающих его чарам поистине зверскую силу.

Использование головного убора для демонстрации особого положения в коллективе или сверхъестественных возможностей – очень распространённая черта традиционных обществ. К примеру, старейшины африканских догонов всегда ходят с непокрытой головой, шапки здесь совершенно не приняты. Однако на сакральных церемониях, свадьбах или похоронах они не могут появиться без кожаной шляпы, несколько веков назад заимствованной у соседнего народа фульбе. Могущество фульбе сделало эту шляпу модным аксессуаром у других народов региона, и обладание ею ставит владельца на одну ступень выше в социальной иерархии.

Мода, впрочем, иногда вторгается в тысячелетнюю традицию самым неожиданным образом. Эстонские женщины с балтийского острова Муху веками выделялись своими самобытными головными уборами «тану», сотканными из шерсти, окрашиваемой в розово-оранжевый цвет (фото 155-4). Но во время Первой мировой войны местным рыбакам слишком часто стали попадаться в сети морские мины, содержащие в себе пироксилин – компонент взрывчатки ярко-жёлтого цвета. Мины научились разбирать, а пироксилином красить ткань, и именно с этих пор национальные головные уборы на Муху носят пронзительный, канареечно-жёлтый оттенок.

Формы и виды головных уборов мигрируют и заимствуются, как и другие элементы культуры. Удивительно, но девичий кокошник – непременный атрибут сказочных русских красавиц – изобретён вовсе не в России. В Средние века этот головной убор перекочевал к нам вместе с татарскими ордами из Монголии, где венец-кокошник (называемый там «уядаг-малгай») девушки носят по праздникам по сей день. Аналогичный головной убор красного цвета, только под названием «парто», считают своей национальной особенностью венгры, и убеждать их в том, что кокошник придумала Марья-искусница, не имеет никакого смысла.

А что такое, скажем, современная европейская шляпа как не отголосок древних народных традиций? С давних пор шляпа являлась традиционным головным убором народов Западной и Центральной Европы.

Предназначение шляпы – закрывать голову и шею мужчины от назойливых дождей, которыми славится северная часть Европы. Но каждый народ вносил в этот нехитрый головной убор свои нововведения. В шляпу можно положить множество необходимых вещей, как это делают моравские валахи – потому-то у них шляпы высокие, как сами Карпатские горы (фото 098-1). Её поля можно расширить, чтобы уберечь от дождя не только голову, но и плечи, как это придумали испанцы, а потом развили до необычайных размеров их потомки в Латинской Америке. Можно пристегнуть павлинье перо или нашить серебряных монет, как любили делать в Альпах, подчеркивая уровень своего благосостояния. Народы Европы модифицировали шляпу в течение нескольких тысячелетий, пока...

Пока в середине 20 века шляпа со стремительной скоростью не вышла из мужской моды и не ворвалась в моду женскую. И хотя ещё Павел I своим указом в конце 18 века запрещал под страхом плетей женщинам носить мужские шляпы, его указ давно предан забвению. И ни одна гламурная вечеринка, ни одна игра в гольф или поло в наши дни не обойдётся без необъятно широких полей дамских шляп, уверенно демонстрирующих поражение мужчин в борьбе за их древнюю гордость.

Изучение головных уборов, их истории, типологии и влияния на современную моду, к сожалению, находится в нашей стране пока на весьма низком уровне. Этот вопрос рассматривается лишь как один из частных вопросов этнографии или истории костюма, между тем по объёму материала и значимости как для изучения костюма, так и для этнографических исследований головные уборы, безусловно, заслуживают отдельного научного рассмотрения. Коллекция, на основе которой подготовлен этот текст, позволяет сделать лишь первые, пробные выводы о том, какие критерии подлежат анализу при исследовании традиционных головных уборов. Среди них:

– география и ареальная дистрибуция различных разновидностей головного убора (например, по подсчётам российского фольклориста и этнографа Р.Ф. Васильевой, в одной Московской губернии начала двадцатого века начитывалось не менее двадцати пяти вариантов кокошника);

– универсальная классификация головных уборов по типам и разновидностям внешнего вида;

– типологизация социально значимых головных уборов (мужские / женские / детские, атрибуты служителей культа, аристократии и вождей, военных, представителей различных профессий);

– история развития головного убора и, в частности, взаимовлияние современных модных тенденций и народной традиции.

Исследование этих и других вопросов на этнографическом материале народов как России, так и всего мира несомненно позволит сделать множество интересных выводов в рамках теории моды. Это тем более важно, что в последние десятилетия национальные головные уборы повсюду в мире заменяются привычными и более модными бейсболками, вязаными шапочками и другими товарами массового потребления, и традиции изготовления и ношения национальных уборов у многих народов - в том числе у русских - едва ли не окончательно утеряна.

Впрочем, даже сейчас, когда глобализация, уличная мода и борьба с половыми различиями, казалось бы, полностью нивелировали в Европе древние этнические традиции, в некоторых обществах они живы вполне. Албанские женщины и сегодня одевают на праздники свои старые платки с нашитыми на них османскими монетами начала двадцатого столетия. Их соседи по всему Балканскому полуострову видят человека по шапке за версту.

– Вон идёт буковинец, – сказал мне хозяин дома, в котором я снял комнату в небольшом румынском городке, показывая на вполне обыкновенного мужчину, переходившего улицу в сотне метров от нас. Мужчина был одет в джинсы, коричневый пиджак и разговаривал по мобильному телефону.

– Почему именно буковинец? Разве он говорит с акцентом? – спросил я.

– Да нет, – ответил мой хозяин. – Говорит он нормально. Но посмотрите, какая на нём шляпа! Если бы я её надел, меня бы просто засмеяли. Нет, такие шляпы носят только в Буковине!

 

Литература

 

Итс 1974 – Итс Р.Ф. Введение в этнографию. Ленинград: Издательство Ленинградского университета, 1974.

Калашникова, онлайн – Калашникова И. М. О коллекции головных уборов Российского этнографического музея. http://www.ethnomuseum.ru

Пушкарёва 1989 – Пушкарёва Н. Л. Женщины Древней Руси. М.: «Мысль», 1989.

Reed 1992 – Reed S.D. From Chaperones to Chaplets: Aspects of Men’s Headdress, 1400-1519. M.S. Thesis. University of Maryland, 1992.

Яндекс.Метрика